Опубликован: 19.09.2016 | Доступ: свободный | Студентов: 1309 / 289 | Длительность: 45:03:00
Специальности: Руководитель, Юрист
Лекция 19:

Международный гражданский процесс

< Лекция 18 || Лекция 19: 1234 || Лекция 20 >

19.1. Понятие международного гражданского процесса

В советской, а ныне в российской науке международного частного права "международный гражданский процесс" с традиционным единодушием включался исследователями в отрасль правоведения МЧП. Однако при этом делалась оговорка, что в область объективного права - отрасль права МЧП - "международный гражданский процесс" не входит, будучи частью национального гражданско-процессуального права. Проблемы международного гражданского процесса относятся к гражданскому процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов юстиции по гражданским делам.[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] В то же время, когда речь идет о системе отраслей юридических наук, соответствующие проблемы принято относить к дисциплине международного частного права, ибо "каждая из них тесно связана с вопросами о подлежащем применению законе (т.е. с проблемами коллизии законов) или с вопросами гражданской правоспособности лица".[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]

Соответствующий список имен российских авторов - сторонников отнесения международного гражданского процесса к национальному гражданскому процессуальному праву весьма представителен: И.С. Перетерский, Л.А. Лунц, В.П. Звеков, О.Н. Садиков, В.С. Поздняков, И.А. Грингольц, М.Г. Розенберг и др.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]

Нелишне напомнить в данном случае, что в свое время некоторым русским ученым приходилось отстаивать материальную природу международного частного права ввиду того, что господствующим представлением было именно процессуальное видение этой совокупности правовых норм. Так, П.Е. Казанский отмечал: "...недостаток большинства определений (МЧП - Л.А.) состоит в том, что они рассматривают международное частное право исключительно с судебной точки зрения. В прежнее время, как известно, изучали с этой точки зрения и внутреннее гражданское право. Она, конечно, несостоятельна. Главная роль гражданского права не на суде, а в обыденной жизни в отношениях частных лиц".[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982]

Под международным гражданским процессом в науке международного частного права традиционно понимается совокупность норм процессуального характера, связанных с защитой прав иностранцев и иностранных юридических лиц в суде и арбитраже. Согласно преобладающей в доктрине России точке зрения термин "международный гражданский процесс" носит условный характер. Л.А. Лунц пишет, что "к международному гражданскому процессу относятся вопросы о подсудности гражданских дел с иностранным элементом...; о гражданском процессуальном положении иностранных граждан и юридических лиц; о гражданском процессуальном положении государства и его дипломатических представителей; о порядке установления содержания подлежащего применению иностранного закона; о поручениях судов одного государства судам другого государства; о признании и принудительном исполнении иностранных судебных решений и признании иностранных административных актов по гражданским делам; о признании иностранных арбитражных соглашений и принудительном исполнении решений иностранного арбитража". "Все это, - подчеркивает он, - отдельные специальные вопросы, выделенные из состава гражданского процесса как отрасли права по признаку их связи с делами, возникающими в условиях международного оборота, международной жизни".[Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]

Что касается зарубежных государств, то в странах "общего права" (Англии, США, Канаде, Австралии, Индии, ЮАР и т.д.) включение международного гражданского процесса в МЧП не представляет собой проблему в силу традиционности подхода к международному частному праву как к праву прежде всего процессуальному.

Ряд европейских государств ответы на данный вопрос включили непосредственно в свое национальное законодательство по международному частному праву. К примеру, в венгерском Законе о международном частном праве так очерчена сфера его действия: "Целью настоящего закона является определениеправа того государства, которое применяется к гражданским, семейным или трудовым отношениям, в которых участвуют иностранные субъекты, имущества или право (в дальнейшем именуемые иностранным элементом) и которые подчинены правопорядку нескольких государств; норм, определяющих подсудность и юрисдикцию, а также процессуальных правил, которые должны регулировать споры, содержащие иностранный элемент" (ст. 1). В этом отношении показателен швейцарский Закон о международном частном праве 1987 г., который устанавливает сферу действия недвусмысленным образом: а) компетенция швейцарских судов или ведомств; б) применимое право; в) предпосылка признания и исполнения иностранных решений, г) арбитраж и подсудность.

В Германии международное частное право конструируется в принципе как коллизионное право, поэтому ответы на процессуальные вопросы должны быть получены с помощью норм гражданского процессуального права ФРГ. Однако ввиду отмечаемой тесной связи отношений, регулируемых международным частным правом с процессуальными аспектами, некоторые учебники и курсы немецких авторов по международному частному праву содержат разделы, посвященные международному гражданскому процессу. Между тем в ФРГ в последние годы нарастает и другая тенденция: выделение международного гражданского процесса в особую отрасль права (наряду с международным частным правом) - международное гражданское процессуальное право.[Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]

19.2. Международная подсудность

В международном частном праве под "международной подсудностью", которая также используется с известной долей условности, понимается разграничение компетенции национальных судов различных государств по разрешению гражданских дел "с международными характеристиками". Определение подсудности следует отличать от определения права, подлежащего применению к отношениям, регулируемым международным частным правом. Вопрос определения сферы и пределов компетенции судов и иных национальных органов юстиции и правоприменительных учреждений каждого отдельно взятого государства в принципе решается им суверенно, т.е. независимо от других государств, в соответствии с теми предписаниями внутригосударственного права (конституционными и иными), которые оно разрабатывает и вводит в действие самостоятельно.

В то же время в мировой практике сложился ряд критериев, воспринятых различными государствами и их правовыми системами, основываясь на которых их национальное право определяет пределы и сферу компетенции собственных судебных и иных учреждений. В этом плане наиболее четко сформировались три известные системы определения подсудности: романская, или латинская, германская и система общего права. Примерами стран, стоящих на позициях первой из поименованных систем, являются Франция и последовавшие за ней страны, воспринявшие Кодекс Наполеона 1804 г. и в известной мере французский ГПК 1806 г. Германская система основана на Германском уставе гражданского судопроизводства (Zivilprozebordnung - ZPO) 1877 г., также воспринятого рядом государств материковой части Европы и других континентов, например Японией. Наконец, в числе государств, следующих третьей системе, выступают страны англо-американского права (common law). В соответствии с изложенной последовательностью систем разграничения компетенции национальных судов в международной теории и практике существуют в качестве закрепленных в законодательстве или иных источниках права следующие критерии разграничения.

Признак гражданства сторон спора. Так, французский суд объявит себя компетентным рассмотреть любой спор, вытекающий из отношений по сделке, заключенной французским гражданином: "Француз может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве даже с иностранцами", что предусмотрено ст. 15 Кодекса Наполеона. Указанная сфера действия "национального" закона (закона гражданства) расширяется еще более предписаниями ст. 14: "Иностранец, даже не проживающий во Франции, может быть вызван во французские трибуналы для выполнения обязательств, заключенных им во Франции и с французом; он может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве с французом".

Признак места нахождения ответчика. Подсудность определяется местожительством ответчика (при этом имеет место распространение правил внутренней территориальной подсудности). Для юридических лиц местожительством является место нахождения административного центра (головного офиса). Из этого следует логический вывод, что если лицо не имеет места жительства или в случае с юридическим лицом "оседлости" внутри страны, то к нему невозможно предъявить исковое требование в суде Германии.

Признак "фактического присутствия" ответчика. В странах "общего права" понятие фактического присутствия изменялось с течением времени. Квалифицирующий его прежде фактор физического нахождения лица в определенном месте (в Англии либо другой стране данной правовой системы) и возможности вручить судебную повестку (writ of summons), являющийся началом процесса в собственном смысле слова, уступает место другим признакам, особенно если это касается соответствующих категорий исков. При этом в рамках предъявления иска in personam фактическое присутствие не обязательно должно быть длительным (домициль или резиденция) - достаточно и кратковременного пребывания на территории данной страны. Дж. Чешир и П. Норт пишут по этому поводу: "Согласно нормам общего права любое лицо на земном шаре может воспользоваться юрисдикцией английского суда или подпасть под его юрисдикцию при одном лишь условии, что ответчик надлежащим образом вызван в суд... Такая повестка должна быть вручена ему лично. Этого достаточно для подчинения его компетенции английского суда, даже если он иностранец, находящийся в Англии проездом, и даже если основание иска не имеет никакой фактической связи с Англией, ответчик должен находиться в Англии. Ничто другое не является достаточным. Если не удастся ему лично вручить повестку о явке в суд, потому что он находится за границей, никакое дело против него не может быть начато. То обстоятельство, что Англия - это его forum domicilii или место, где он заключил договор, провел деловую операцию либо совершил деликт, недостаточно по общему праву для осуществления в отношении него юрисдикции in personam".[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]

В целях предъявления иска in rem (вещно-правовых требований) фактическое присутствие толкуется как нахождение имущества (собственности) ответчика.

Например, в США обычно заявление, адресуемое федеральному суду, должно содержать обоснование его компетентности по рассмотрению данного дела, т.е. иметь не только указание на соответствующую норму закона, но и квалификацию спорного взаимоотношения (ст. 8 Федеральных правил гражданского процесса). Однако если речь идет о разном гражданстве спорящих сторон (§ 1332 разд. 28 Свода законов США), то подобное требование не применяется.

Статья 4 тех же Федеральных правил гражданского процесса США закрепляет общие рамки территориальной подсудности применительно к акту вручения судебного приказа о вызове в суд. В частности, выписанная клерком федерального районного суда повестка вручается лишь в границах штата, где суд расположен, а по отношению к третьим лицам и вновь привлекаемым соответчикам еще и в радиусе ста миль от места возникновения или рассмотрения дела.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]

В Российской Федерации разграничение компетенции собственных и иностранных судов строится преимущественно с использованием территориального критерия места нахождения ответчика.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2] Однако при этом не исключается и критерий гражданства. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 160 Семейного кодекса Российской Федерации "гражданин Российской Федерации, проживающий за пределами территории Российской Федерации, вправе расторгнуть брак с проживающим за пределами территории Российской Федерации супругом независимо от его гражданства в суде Российской Федерации".

Вопросы подсудности решаются новым ГПК РФ от 14 ноября 2002 г.[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] в гл. 44 "Подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации". Статья 402 устанавливает общее (генеральное) правило подсудности, согласно которому российские суды рассматривают дела с участием иностранных лиц, если организация-ответчик находится на территории РФ или гражданин-ответчик имеет место жительства в России. Как видим, используется критерий места нахождения ответчика. Кроме того, п. 3 этой же статьи предусматривает ряд дополнительных (субсидиарных) критериев для признания компетенции российских судов в случае, если ответчик не находится на российской территории. Суды также вправе рассматривать дела, если: 1) орган управления, филиал или представительство иностранного лица находятся на территории РФ; 2) ответчик имеет имущество, находящееся на территории РФ; 3) по делу о взыскании алиментов и об установлении отцовства истец имеет место жительства в Российской Федерации; 4) по делу о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или смертью кормильца, вред причинен на территории Российской Федерации или истец имеет место жительства в Российской Федерации; 5) по делу о возмещении вреда, причиненного имуществу, действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для предъявления требования о возмещении вреда, имело место на территории Российской Федерации; 6) иск вытекает из договора, по которому полное или частичное исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации; 7) иск вытекает из неосновательного обогащения, имевшего место на территории Российской Федерации; 8) по делу о расторжении брака истец имеет место жительства в Российской Федерации или хотя бы один из супругов является российским гражданином; 9) по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации истец имеет место жительства в Российской Федерации.

Российскому гражданско-процессуальному праву известен такой институт, как исключительная подсудность. Согласно ч. 1 ст. 403 ГПК РФ к исключительной подсудности судов в Российской Федерации относятся: 1) дела о праве на недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации; 2) дела по спорам, возникающим из договора перевозки, если перевозчики находятся на территории Российской Федерации; 3) дела о расторжении брака российских граждан с иностранными гражданами или лицами без гражданства, если оба супруга имеют место жительства в Российской Федерации; 4) дела, предусмотренные гл. 23-26 ГПК РФ, касающиеся производства по спорам, возникающим из публичных правоотношений.[Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]

В рамках рассмотрения дел в порядке особого производства суды Российской Федерации компетентны, если: 1) заявитель по делу об установлении факта, имеющего юридическое значение, имеет место жительства в Российской Федерации или факт, который необходимо установить, имел или имеет место на территории Российской Федерации; 2) гражданин, в отношении которого подается заявление об усыновлении (удочерении), об ограничении дееспособности или о признании его недееспособным, об объявлении несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипации), о принудительной госпитализации в психиатрический стационар, о продлении срока принудительной госпитализации гражданина, страдающего психическим расстройством, о принудительном психиатрическом освидетельствовании, является российским гражданином или имеет место жительства в Российской Федерации; 3) лицо, в отношении которого подается заявление о признании безвестно отсутствующим или об объявлении умершим, является российским гражданином либо имело последнее известное место жительства в Российской Федерации и при этом от разрешения данного вопроса зависит установление прав и обязанностей граждан, имеющих место жительства в Российской Федерации, организаций, имеющих место нахождения в Российской федерации; 4) подано заявление о признании вещи, находящейся на территории Российской Федерации, бесхозяйной или о признании права муниципальной собственности на бесхозяйную недвижимую вещь, находящуюся на территории Российской Федерации; 5) подано заявление о признании недействительными утраченных ценной бумаги на предъявителя или ордерной ценной бумаги, выданных гражданином или гражданину, имеющим место жительства в Российской Федерации, либо организацией или организации, находящимся на территории Российской Федерации, и о восстановлении прав по ним (вызывное производство).

Компетенция специализированных судебных учреждений - российских арбитражных судов - по экономическим спорам налицо даже в тех случаях, когда ответчиком выступает иностранное физическое (иностранный гражданин или лицо без гражданства, осуществляющее предпринимательскую деятельность) или юридическое лицо, если на территории РФ находится орган управления последнего, филиал или представительство либо имущество; если в РФ имеет место или должно иметь место исполнение договора, находится истец по делу о защите деловой репутации и т.п. (ст. 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 г.).[Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]

Наряду с этим новое арбитражно-процессуальное регулирование характеризуется включением принципиально иных подходов к определению компетенции арбитражных судов. Так, при установлении подсудности спора российским судебным учреждениям в случаях причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством в основу положен признак места его совершения на территории РФ (пп. 4-5 ч. 1 ст. 247). Кроме того, компетенция российского арбитражного суда предусматривается по спорам, возникшим из обращения ценных бумаг, если местом их выпуска является Российская Федерация, или по спорам из отношений, связанных с государственной регистрацией имен и других объектов и оказанием услуг в международной ассоциации сетей Интернет на территории РФ (пп. 7, 9 ч. 1 ст. 247). Особый случай составляет вопрос о подсудности спора российскому арбитражному суду, когда заявитель по делу об установлении факта, имеющего юридическое значение, указывает на наличие этого факта на территории Российской Федерации (п. 8 ч. 1 ст. 247 АПК). Кардинально новым для российского гражданского процессуального права является использование "гибкого" критерия в определении юрисдикции собственных судов. В частности, в ст. 247 АПК устанавливается, что арбитражные суды Российской Федерации будут рассматривать дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, а также в других случаях "при наличии тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации" (п. 10 ч. 1 ст. 247). Стоит подчеркнуть, что подобный признак подсудности до сего времени не встречался в отечественном правопорядке.

Отвечая потребностям хозяйственной жизни, АПК РФ 2002 г. существенно расширил сферу исключительной подсудности арбитражных судов. Так, исключительной подсудностью обладают арбитражные суды по делам с участием иностранных лиц в отношении находящегося в государственной собственности РФ имущества, в том числе по спорам, связанным с приватизацией государственного имущества и принудительным его отчуждением для государственных нужд; по спорам, предметом которых является недвижимое имущество, находящееся на территории РФ, равно как и права на него; по спорам, связанным с регистрацией и выдачей патентов, регистрацией и выдачей свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы, полезные модели или регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации или выдачи патента либо свидетельства в Российской Федерации; по искам о признании недействительными записей в государственные реестры (регистры, кадастры), произведенных компетентным органом Российской Федерации, ведущим такой реестр (регистр, кадастр), а также по спорам, связанным с учреждением, ликвидацией или регистрацией на территории России юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также с оспариванием решений органов этих юридических лиц (ч. 1 ст. 248).

В соответствии со ст. 32, 404 ГПК РФ и ст. 37, 249 АПК РФ стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела. В этом случае необходимо говорить о "договорной подсудности". Законодательство и практика большинства государств допускают договорную подсудность. По письменному соглашению сторон конкретное дело может быть отнесено к юрисдикции иностранного государства, хотя по закону страны суда это дело подсудно местному суду, и наоборот.

Однако соглашение сторон о подсудности спора не может изменять исключительную подсудность дела судам соответствующего государства (установленную, например, в предписаниях ст. 26, 27, 30 и 403 ГПК РФ). Важным уточнением норм о соглашении сторон о подсудности, присутствующим в АПК, является требование об обязательности письменной формы такого соглашения (ч. 2 ст. 249).

Часть 1 ст. 249 АПК РФ 2002 г. уделяет особое внимание правовым последствиям договорной подсудности применительно к решению вопроса о "конфликте юрисдикций" в ситуациях, затрагивающих исключительную компетенцию судебных учреждений иностранного государства: "В случае, если стороны, хотя бы одна из которых является иностранным лицом, заключили соглашение, в котором определили, что арбитражный суд Российской Федерации обладает компетенцией по рассмотрению возникшего или могущего возникнуть спора, связанного с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности, арбитражный суд в Российской Федерации будет обладать исключительной (курсив наш. - Л.А.) компетенцией по рассмотрению данного спора при условии, что такое соглашение не изменяет исключительную компетенцию иностранного суда".

Положения, воспрещающие изменение правил об исключительной подсудности посредством заключения соглашений между сторонами, закрепляются как во внутреннем праве различных государств, так и в международных договорах. В частности, ст. 21 Минской конвенции стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. содержит следующую норму: "Исключительная компетенция, вытекающая из п. 3 ст. 20 (определяющего исключительную подсудность дел судам договаривающихся государств. - Л.А.) и других норм, установленных частями II-V настоящего раздела (касающихся соответственно личного статуса, семейных дел, имущественных правоотношений и наследования. - Л.А.), а также внутреннего законодательства соответствующей Договаривающейся Стороны, не может быть изменена соглашением сторон". Наличие соглашения между сторонами о передаче дела на рассмотрение определенного судебного учреждения конкретного государства, если не нарушены соответствующие правила об исключительной подсудности, делает невозможным рассмотрение спора в суде иной страны. Так, п. 2 ст. 21 Минской конвенции предписывает, что при наличии соглашения о подсудности суд по заявлению ответчика прекращает производство по делу.

Соглашения сторон, устанавливающие выбор учреждения, которое будет компетентно рассмотреть гражданско-правовой спор в изъятие из действующих правил подсудности, называются пророгационными и дерогационными соглашениями. Пророгационные и дерогационные соглашения могут иметь место только в рамках неисключительной или альтернативной подсудности, допускающей договоренность субъектов спора. Соглашение, в силу которого неподсудный по общим диспозитивным нормам определения компетенции данного суда спор становится подсудным, называется пророгационным. Соглашение, в силу которого подлежащий разрешению данным учреждением на основании общих диспозитивных норм об определении компетенции суда изымается из сферы его юрисдикции и передается другому суду, именуется дерогационным соглашением.

Альтернативная подсудность предусматривает возможность выбора истцом компетентного суда. Она может быть закреплена как в правилах национального законодательства, так и в предписаниях международных договоров. В частности, Монреальская конвенция для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок от 28 мая 1999 г. устанавливает: "Иск об ответственности должен быть предъявлен по выбору истца в пределах территории одного из государств-участников либо в суде по месту жительства перевозчика, по месту его основного коммерческого предприятия или по месту, где он имеет коммерческое предприятие, посредством которого был заключен договор, либо в суде места назначения перевозки" (ст. 33).

В практике международного сотрудничества при осуществлении отношений в сфере международного хозяйственного и гражданского оборота нормы права, регламентирующего пределы компетенции национальных судов, неодинаковы по своему содержанию. Вышеобозначенные три критерия, которыми в основном оперируют перечисленные системы "международной подсудности", т.е. определения компетенции местных судов различных государств, не должны считаться исчерпывающими. Соответствующие правопорядки могут избрать для целей решения этого вопроса и другие признаки: место заключения и место исполнения договора, место жительства истца, место нахождения имущества и пр. В результате в практике международных частноправовых отношений нередко встречаются случаи, когда применительно к одному и тому же спору объявляются компетентными судебные учреждения двух или более стран. Подобные ситуации принято называть "конфликты юрисдикции".

В XX столетии в западной правовой теории и практике, особенно англо-американской, в связи с проблемой конфликта юрисдикции появились новые термины и понятия: forum non conveniens (неудобный для рассмотрения дела суд) и forum shopping (выбор "выгодной" юрисдикции). Доктрина forum non conveniens развита английскими и шотландскими судами, в США начала применяться в первой трети XX в. Согласно ей суд, правомерно обладающий юрисдикцией, отказывается из-за особых обстоятельств от компетенции в пользу иностранного суда, в котором рассмотрение дела будет более соответствовать интересам сторон и принятию объективного решения. Смысл понятия forum shopping, пришедшего из американского права, заключается в том, что истец стремится обосновать подчинение своего иска юрисдикции судов того штата, право которого в наибольшей степени для него благоприятно. Немецкие авторы по этому поводу замечают, что в международном масштабе эта идея не может быть реализована в чистом виде, а применительно к немецкой действительности для теории forum non conveniens нет предпосылок.[Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2]

Означает ли "конфликт юрисдикции" аналогию с "конфликтом законов" в материальном праве? Здесь следует дать отрицательный ответ. Во-первых, после того как на основании закрепленной в праве соответствующего государства нормы о подсудности произведен выбор компетентного учреждения для рассмотрения спора, процессуальные отношения подчиняются правопорядку той страны, суд которой разрешает дело. Во-вторых, упомянутые признаки не являются коллизионными формулами прикрепления - коллизионными принципами, хотя внешне они и выражены, как подобные. В силу отсутствия в их структуре необходимых элементов, свойственных коллизионным нормам, они не могут быть квалифицированы в качестве таковых. Рождающиеся же вследствие этого "конфликты юрисдикции" по своему наименованию и характеру достаточно специфичны, поскольку подразумевают иную трактовку понятия "конфликт", нежели в международном частном праве. "Конфликт юрисдикции" разрешается в международном сотрудничестве государств посредством договорно-правовых средств, т.е. с помощью заключения многосторонних и двусторонних соглашений.

Существует немало международных соглашений двустороннего характера по вопросам правовой помощи. Этот вид договоров традиционно практикуется Российской Федерацией (ранее - СССР). Однако вопросы подсудности решаются и в широких, многосторонних конвенциях, заключенных в области урегулирования специальных видов отношений, в рамках которых критериям разграничений компетенции национальных судов участвующих в договоре государств отводится определенное место, а также в соглашениях регионального характера, имеющих предметом международную подсудность и связанные с ней аспекты. Примерами первой категории международных договоров являются Конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к гражданской юрисдикции по делам о столкновении судов, от 10 мая 1952 г., Варшавская конвенция от 1 октября 1929 г. и дополняющая ее Гвадалахарская конвенция 1961 г. относительно унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, Монреальская конвенция для унификации некоторых правил международной воздушной перевозки от 28 мая 1999 г., Конвенция о перевозках грузов водным путем по Рейну от 17 октября 1968 г., Конвенция о договоре международной перевозки грузов автомобильным транспортом от 19 мая 1956 г., Конвенция от 5 октября 1961 г. о компетентных органах и праве, применяемом по делам о защите несовершеннолетних, и др. В качестве примеров второй группы соглашений следует назвать Брюссельскую конвенцию стран - членов ЕЭС (ныне ЕС) о подсудности, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 г., Конвенцию о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 16 сентября 1988 г., заключенную в Лугано и повторившую положения Брюссельской конвенции в целях регулирования соответствующих отношений стран - участниц Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, стран СНГ от 20 марта 1992 г. и Минскую конвенцию 1993 г. стран СНГ, а также Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств - участников Содружества от 6 марта 1998 г. и др.

Как отмечено выше, Брюссельская конвенция о международной подсудности и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 г. (вступила в силу 1 февраля 1973 г.), а также Конвенция, подписанная в рамках ЕАСТ в Лугано, вступившая в силу с 1 января 1992 г., характеризуются не только аналогичным духом и одинаковыми принципами, но и практически идентичным текстом, что позволило специалистам говорить о параллельности конвенций, заключенных в Брюсселе и Лугано. Основным отличием последней от Брюссельской конвенции выступает положение, согласно которому она открыта для присоединения любому не участвующему в ЕАСТ государству.[Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1999]

В качестве господствующего признака разграничения компетенции национальных судов в данных конвенциях используется место жительства сторон и прежде всего ответчика. Вот почему применение, например, отмеченных выше ст. 14 и 15 французского Гражданского кодекса как страны - участницы ЕАСТ и ЕС в необходимых случаях должно учитывать содержание рассматриваемых международных соглашений (ст. 3), если речь идет о лицах, домицилированных в договаривающихся государствах, в частности во Франции. В то же время в данных соглашениях имеется ряд специальных изъятий, формирующих исключительную подсудность (вещные права на недвижимость, юридические лица, ведение реестров и др.).

Российская Федерация является участником ряда многосторонних и двусторонних договоров о правовой помощи, которые устанавливают подсудность гражданских дел судам договаривающихся государств, участвующих в соответствующем договоре.

Так, ст. 20 разд. II Минской конвенции стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам формулирует следующие общие положения по определению компетенции судов государств СНГ: "1. Если в частях II-V настоящего раздела не установлено иное, иски к лицам, имеющим место жительства на территории одной из договаривающихся сторон, предъявляются независимо от их гражданства в суды этой договаривающейся стороны, а иски к юридическим лицам предъявляются в суды договаривающейся стороны, на территории которой находится орган управления юридического лица, его представительство или филиал. Если в деле участвуют несколько ответчиков, имеющих местожительство (местонахождение) на территориях разных договаривающихся сторон, спор рассматривается по местожительству (местонахождению) любого ответчика по выбору истца. 2. Суды договаривающейся стороны компетентны также в случаях, когда на ее территории: 1) осуществляется торговля, промышленная или иная хозяйственная деятельность предприятия (филиала) ответчика; 2) исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющегося предметом спора; 3) имеет постоянное местожительство или местонахождение истец по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации. 3. По делам о праве собственности и иных вещных правах на недвижимое имущество исключительно компетентны суды по месту нахождения имущества. Иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия". Как отмечалось ранее, ст. 21 Конвенции устанавливает договорную подсудность.

В соответствии со ст. 48 Конвенции производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения договаривающейся стороны, на территории которой имел место жительства наследодатель в момент своей смерти. Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения договаривающейся стороны, на территории которой находится имущество. Данные положения применяются также при рассмотрении споров, возникающих в связи с производством по делам о наследстве.

В силу ст. 49 Конвенции по делам о наследовании, в том числе по наследственным спорам, дипломатические представительства или консульские учреждения каждой из договаривающихся сторон вправе представлять (за исключением права на отказ от наследства) без специальной доверенности в учреждениях других договаривающихся сторон граждан своего государства, если они отсутствуют или не назначили представителей.

Вопрос о взаимосвязи судебных процессов разрешен в конвенционных положениях ст. 22: "В случае возбуждения производства по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям в судах двух договаривающихся сторон, компетентных в соответствии с настоящей Конвенцией, суд, возбудивший дело позднее, прекращает производство". Встречный иск и требование о зачете, вытекающие из того же правоотношения, что и основной иск, подлежат рассмотрению в суде, который рассматривает основной иск.

Нормы международного гражданского процесса содержатся и в двусторонних договорах Российской Федерации с иностранными государствами, заключенных ею в собственном качестве, и в таких, которые действуют для Российской Федерации как продолжательницы международных договоров СССР.[Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1998]

< Лекция 18 || Лекция 19: 1234 || Лекция 20 >
Кристина Петунова
Кристина Петунова

завершила курс международное частное право, экстерном экзамен все просшла. а сертификаты скриншоты забыла сделать. как мне эти сертификаты опять найти на русском и на английском языке. 

Ольга Нагорняк
Ольга Нагорняк

дорый день!

я записалась на курс мчп, возможно ли пройти часть обучение до 18.12? а потом возобновить поле 19.01?