Опубликован: 20.01.2017 | Уровень: для всех | Доступ: платный
Лекция 1:

Введение в экономическую теорию

Лекция 1: 123 || Лекция 2 >

1.2. Некоторые вехи развития русской экономической мысли

Русская экономическая мысль в целом повторила общие закономерности развития мировой мысли. Однако, отражая в высшей степени самобытные черты русской экономики, она смогла стать самостоятельной и оригинальной национальной школой.

1.2.1. Особенности русского меркантилизма и классической школы

В XVII в. в России "старина боролась с новизной", крепла монархия, появились зачатки промышленности. Развивалась внутренняя и внешняя торговля; разбогатевшим купцам из горожан и крестьян государство даровало привилегии. В русской экономической мысли в это время сформировались идеи меркантилизма, которые были родственны западноевропейским, но в то же время существенно отличалась от них.

Для русского меркантилизма характерны следующие черты.

Во-первых, богатство нации русские меркантилисты видели прежде всего в развитии отечественного производства, а не торговли, как западные меркантилисты. Рассуждая же о торговле, они выдвигали на первый план необходимость развития внутренней торговли, тогда как их западные коллеги ратовали за развитие торговли внешней. Иначе не могло и быть в столь огромной и самодостаточной стране, как Россия, - внешняя торговля заведомо играла в ее экономике сравнительно скромную роль.

Во-вторых, даже в сравнении с государственно ориентированным западным меркантилизмом русские сторонники этой школы были особенно ярыми государственниками. Роль государства в экономике не сводилась ими только к проведению протекционистской политики. Государство в лице монарха выполняло, по мнению представителей русской школы, функцию объединения всей нации, главного организатора ее успехов.

Ведущим подходом к описанию национального хозяйства в методологии русской школы являлся холизм (греч. holos - "целое"), т.е. общность, в отличие от индивидуализма западных экономистов. Для России традиционно были характерны общинные и коллективные формы деятельности, тогда как в европейской экономике преобладала частнопредпринимательская деятельность. Так, в силу особенностей климата период уборки урожая в России очень краток. Поэтому сенокосы, жатва и другие работы в русской деревне всегда проводились коллективно, "всем миром".

Таким образом, традиции русского меркантилизма отражали особенности российской экономической и политической жизни. К сожалению, его исторические судьбы печальны, поскольку многие важные труды были опубликованы спустя столетия и не могли существенно воздействовать на умы своих современников.

Одним из первых русских меркантилистов был думный боярин Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин (ок. 1605–1680), разработавший Новоторговый устав (1667) - законодательный акт, способствовавший росту русского купечества. Ордин-Нащокин внес большой вклад в укрепление финансов и денежного обращения России. Введенные им купеческие союзы представляли попытку организации кредита и явились прообразами банков в России. В.О. Ключевский писал о нем: "Говорун и бойкое перо. Даже враги сознавались, что говорил он "слагательно". Ум его был тонкий, цепкий и емкий".

И.Т. Посошков

Наиболее крупным представителем русского меркантилизма является Иван Тихонович Посошков (1652–1726) - талантливый писатель, серебряных дел мастер, государственный деятель Петровской эпохи, внесший большой вклад в реорганизацию денежной системы России и проведение монетарной реформы.

Основная работа Посошкова "Книга о скудости и богатстве", написанная им на восьмом десятке лет, отражала глубокое понимание состояния России и преобразовательной деятельности Петра I. Собственно и написана была эта книга для Петра, за год до его смерти. Дошла ли она до Петра и прочел ли он ее - неизвестно. После смерти Петра I Посошков был арестован и посажен в Петропавловскую крепость. По всей видимости, арест был связан с книгой. В "Книге о скудости и богатстве" Посошков развил программу экономических реформ. Он, как и все русские меркантилисты, не отождествлял богатство с деньгами. Богатство государства Посошков видел в создании таких условий в стране, при которых путем обогащения всего народа будет обеспечен непрерывный рост государственных доходов. "В коем царстве люди богаты, то и царство то богато, а в коем царстве люди будут убоги, то и царству тому не можно слыть богатому". Посошков ратовал за развитие отечественной промышленности, за вывоз готовой продукции, а не сырья; за развитие внешней и внутренней торговли. Он доказывал необходимость развития торговли и промышленности посредством государственной опеки и регулирования.

Во второй половине XVIII в. продолжился процесс формирования капиталистического уклада, который, правда, не стал господствующим в экономике. В это время трудами Василия Никитича Татищева (1686–1750), Михаила Васильевича Ломоносова (1711–1765) завершился этап господства меркантилизма в русской экономической мысли.

К началу XIX в. в России широко распространяются идеи классической политической экономии. Их сторонники были выдвинуты на крупные государственные посты. Так, вдохновитель реформ эпохи царствования Александра I секретарь Государственного совета Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839) разделял теорию трудовой стоимости Д. Рикардо, был хорошо знаком с сочинениями А. Смита. Государственные реформы М.М. Сперанского отражали идеи либерализма в экономической политике.

Н.С. Мордвинов.

Современник и единомышленник М.М. Сперанского граф Николай Семенович Мордвинов (1754–1845) разработал "экономические прожекты" по выведению России "из земледельческого хозяйства в рукодельное и промышленное". Считая себя учеником А. Смита, он верил, что общественное благо основано на благосостоянии частном, которое достигается личной, свободной предприимчивостью. Мордвинов был против государственной опеки и казенной монополии.

В то же время Н.С. Мордвинов считал теорию А. Смита о свободной торговле для России неприемлемой. В работе "Некоторые соображения по предмету мануфактур в России и о тарифе" и других трудах он обосновал необходимость промышленного протекционизма. У такого подхода были свои резоны. Зарождающаяся русская промышленность (в отличие от развитой английской) без защитных барьеров вряд ли бы смогла выдержать иностранную конкуренцию. Вместе со Сперанским Мордвинов добился изменения характера внешнеторговых операций. Был сокращен ввоз предметов роскоши, свободный доступ в Россию остался только для самых необходимых товаров. Одновременно были введены меры поощрения вывоза российских товаров за рубеж. Это вызвало всплеск негодования дворян и помещиков - основных потребителей предметов импортной роскоши. Но успех сопутствовал реформаторам.

Установление в 1810 г. протекционистского тарифа усилило рост фабричного производства. Н.С. Мордвинов писал: "Не только богатые коммерсанты и дворяне, но и среднего состояния люди приступили к устройству фабрик и заводов разного рода, не щадя капиталов и даже входя в долги. Все оживилось внутри государства, везде водворилась особенная деятельность".

В целом различия меркантилизма и классической школы в их русских воплощениях были не столь резки, как в мировой науке. С одной стороны, русские меркантилисты не сводили богатство только к деньгам, ориентируясь, скорее на общее состояние производства в стране. С другой - русские представители классической политической экономии настаивали на политике протекционизма, которая способствовала росту национального производства. Политику либерализма они считали верной только для внутреннего рынка.

1.2.2. Русский марксизм

В XIX в. в русской экономической мысли, как и западноевропейской, произошел раскол на сторонников рыночной капиталистической экономики и ее непримиримых критиков, доказывавших неизбежность гибели этой системы. При этом в силу сложности социальной обстановки в стране критическое направление экономической мысли в России было исключительно сильным и вызывало глубокие симпатии в обществе. После отмены крепостного права в ходе реформы 1861 г. на фоне крестьянских восстаний и массового недовольства народа невыгодными условиями освобождения на роль главной оппозиционной экономической доктрины постепенно выдвинулся марксизм.

Русский марксизм имеет свою историю и судьбу, такую же противоречивую и самобытную, как судьба самой России.

Революционное народничество

Первоначальное распространение идей марксизма в России связано с деятельностью революционного народничества и особенно его лидера Петра Лавровича Лаврова (1823–1900), который состоял в тесной переписке с К. Марксом и Ф. Энгельсом. Революционные народники восприняли из марксизма общую идею освобождения народа, вольно перенеся описанную Марксом классовую структуру капиталистического общества на феодальную Россию. Русских крестьян они ставили на место пролетариев, а помещиков - на место капиталистов.

Увлечение марксизмом привело к созданию теории "крестьянского социализма". С точки зрения народников, Россия, опираясь на коллективистски организованную крестьянскую общину, могла, минуя капитализм, перейти к социализму. Эти экономические идеи не отвергались полностью и самим Марксом. В своем письме Вере Засулич он назвал такой скачок от феодализма к социализму "наилучшим случаем, который история когда-либо предоставляла какому-либо народу", правда, оговорив при этом как необходимое условие успеха одновременную пролетарскую революцию на Западе.

Позднее, в конце XIX в., Россия достигла крупных успехов в экономическом развитии, и капиталистический уклад стал господствующим. В результате начавшегося расслоения общины и пролетаризации крестьянства теория "крестьянского социализма" революционных народников постепенно отходила на второй план. Однако либеральные народники еще продолжали верить в сельскую общину как основу будущей России, хотя и сменили свою прежнюю революционность на идею реформирования общества сверху. В работах либеральных народников отстаивалась мысль об особом, некапиталистическом пути развития России.

Второй подъем русского марксизма начался в 80-90-х годах XIX в. и был связан со становлением русской социал-демократии. Социал-демократы придерживались ортодоксальной версии марксизма и отвергали идеи "крестьянского социализма", связывая грядущую русскую социалистическую революцию не с крестьянством, а с рабочим классом.

Действительно в это время в стране быстрыми темпами росла тяжелая индустрия. Поддержка царским правительством национального производства с помощью протекционистской политики способствовала росту фабрик и притоку населения в города, крупные иностранные капиталы вкладывались в экономику. При этом условия жизни рабочих оставались очень тяжелыми, оплата труда была нищенской, а рабочий день доходил до 12–14 часов, поэтому постоянно вспыхивали рабочие волнения.

В.И. Ленин

Лидером и теоретиком наиболее радикального течения социал-демократии - большевизма был Владимир Ильич Ленин (1870–1924), ставший после Великой Октябрьской социалистической революции главой Советского государства. Центральной темой творчества Ленина как экономиста-теоретика (да, впрочем, и лейтмотивом всей его жизни) было обоснование возможности и неизбежности социалистической революции в России. В книге "Развитие капитализма в России" (1899) и других работах он доказывал, что Россия уже превратилась в капиталистическую страну. В частности, возник единый национальный рынок, далеко зашел процесс расслоения крестьянства на бедняков и богачей-кулаков, значительное развитие получили ремесла и промышленность. Своей книгой Ленин внес значительный вклад в полемику социал-демократов с народниками по поводу "крестьянского социализма" и некапиталистического пути России.

Но капиталистический характер российской экономики совсем не обязательно свидетельствовал о возможности социалистической революции в стране. Дело в том, что переход к социализму, согласно марксистским воззрениям, происходит при высокой степени зрелости капитализма, а Россия, как указывали оппоненты Ленина (в данном случае в основном из числа менее радикального крыла социал-демократов - меньшевиков), оставалась отсталой страной.

В книге "Империализм, как высшая стадия капитализма" (1916) Ленин сделал вывод о переходе капитализма в новое качество - стадию империализма, или монополистического капитализма, непосредственно предшествующую социалистической революции. Ленин сформировал основные признаки монополистического капитализма, которые он считал характерными для ряда капиталистических государств, включая и Россию.

Теория империализма Ленина отразила новые явления в рыночной экономике XX в.: создание крупных корпораций, монополизировавших рынок; установление тесных союзов банков и промышленности; стремительная интернационализация мирового хозяйства (усиление вывоза капитала и появление союзов компаний, действующих в разных странах, - предшественников нынешних транснациональных корпораций). По мнению Ленина, переход к империализму резко обострял внутренние противоречия капитализма, делая социалистическую революцию неизбежной.

Важной особенностью взглядов Ленина на империализм было представление о том, что достижение этой стадии возможно и для страны, являющейся отсталой в других отношениях. Более того, отсталость только дополнительно обостряет противоречия национального капитализма, снижает его способность противостоять революционным тенденциям. Не случайно Ленин неоднократно называл Россию "слабым звеном в цепи империализма", доказывал, что мировая пролетарская революция может начаться именно у нас, а не в более развитых капиталистических странах.

Как известно, выводы Ленина о скорой гибели капиталистической рыночной системы под воздействием внутренних противоречий историей не подтвердились. Небезупречны они и в формально-логическом отношении. Но на эвристическом уровне применительно к России Ленин заложил основы исследования фундаментальной проблемы, до тех пор не попадавшей в поле зрения экономистов. Мы имеем в виду проблему общей устойчивости экономических систем. Десятилетия спустя институционалисты разных стран и направлений один за другим стали обосновывать в своих работах тезис о повышенной экономико-политической неустойчивости стран, находящихся на определенной стадии преодоления отсталости. Недаром работы Ленина остаются библией революционеров - людей, стремящихся на практике использовать эту неустойчивость в целях радикального слома старой системы.

Русский марксизм дореволюционной эпохи сопровождался активной пропагандой экономических знаний среди непрофессиональных кругов - рабочих, студентов, интеллигенции, что превратило его со временем в большей степени в политическое и идеологическое мировоззрение, чем научную экономическую концепцию.

1.2.3. Прорыв на передовые рубежи мировой экономической науки

Со второй половины XIX в. изучение и преподавание политической экономии в России существенно расширились, появилось много научной и учебной литературы, а влияние ученых-экономистов на государственную политику возросло. В лоне причудливого сплетения разных направлений русской экономической мысли выросла плеяда талантливых ученых-теоретиков, которые способствовали повышению международного престижа русской экономической науки. В частности, российские ученые сыграли важную роль в развитии по крайней мере двух экономических школ мирового значения.

Е.Е. Слуцкий

Экономистом с мировым именем стал Евгений Евгеньевич Слуцкий (1880–1948), внесший крупный вклад в развитие маржинализма. Он известен в первую очередь как создатель теории сбалансированного бюджета потребителя, общий смысл которой состоит в том, что, выбирая товары, потребитель не только ориентируется на полезность того или иного блага и его цену, но и постоянно соразмеряет объем и структуру запросов со своим доходом (бюджетом).

Благодаря работам Слуцкого маржинальная теория потребительского поведения стала существенно более реалистичной. До этого она была ориентирована преимущественно на анализ желаний потребителя. Теперь она получила теоретический инструмент для сопоставления этих желаний с возможностями (бюджетом) потребителя. Слуцкий разработал вопрос устойчивости бюджета потребителя, отклонение от которого приводит к сокращению полезности. Проблемы, впервые поднятые Слуцким, впоследствии разрабатывал крупный американский экономист Дж. Хикс.

М. И. Туган-Барановский

Русские ученые конца XIX - начала XX в. много занимались принципиально важной для экономической теории проблемой циклов и кризисов. В частности, выдающийся экономист Михаил Иванович Туган-Барановский (1865–1919) создал инвестиционную теорию циклов, сыгравшую годы спустя после его смерти значительную роль в становлении кейнсианской школы. "Он пробился сквозь джунгли к новым горизонтам. Он положил начало новой трактовке проблемы", - написал о Туган-Барановском один из крупнейших кейнсианцев американский экономист Э. Хансен.

Как мы помним, кейнсианская революция во многом была спровоцирована наблюдениями за ходом тяжелейшего кризиса - Великой депрессии. Согласно господствовавшим до Кейнса взглядам (в частности, согласно закону Сея), столь разрушительных кризисов просто не могло быть. Туган-Барановский в книге "Промышленные кризисы в современной Англии, их причина и влияние на народную жизнь" (1894) дал новое системное видение сущности экономических кризисов и их причин. Он показал, что в основе периодических кризисов лежит разрыв между процессами сбережений и инвестирования - момент, не учтенный в законе Сея и впоследствии использованный Кейнсом для его опровержения. Другими словами, концепция Туган-Барановского объективно дала в руки Кейнса мощное оружие в полемике с устаревшими научными взглядами и фактически расчистила путь к построению собственно кейнсианской теории.

Н.Д. Кондратьев

У талантливых учителей появляются талантливые ученики. Именно таким учеником Туган-Барановского, продолжившим изучение циклов и кризисов, стал Николай Дмитриевич Кондратьев (1892–1938) - автор теории больших циклов конъюнктуры, или К-волн. Лишь со временем мировое научное сообщество и (грустный парадокс нашей страны!) еще позже отечественные ученые оценили глубину и эвристический потенциал выдвинутой им теории.

Н.Д. Кондратьев эмпирически, на основе оригинальной обработки грандиозного статистического материала показал, что за 200 лет экономика ряда государств Западной Европы и США пережила четыре длинные волны колебаний экономической активности с периодом в 50–60 лет. В отличие от бизнес-циклов, имеющих длительность около 10 лет, которые прямо сказываются на поведении индивидуумов, предприятий, банков, государств, К-волны непосредственно не ощущаются. Их проявление Кондратьев видел в том, что в повышательной части длинной волны обычные краткосрочные кризисы бывают менее тяжелыми, чем в ее понижательной части. Кроме того, долгосрочные периоды повышения конъюнктуры, как правило, значительно богаче крупными социальными потрясениями и переворотами в жизни общества (революции, войны), чем периоды понижения.

Концепция Кондратьева оказала большое влияние на одного из крупнейших экономистов ХХ в. Йозефа Шумпетера (1883–1950), стоящего несколько особняком от основных мировых школ и потому не попавшего в наш краткий обзор истории науки. Он активно использовал эту концепцию, создав свою знаменитую теорию развития экономики и технического прогресса.

В 1930-е годы из-за несогласия с курсом на проведение индустриализации СССР завышенными темпами Н.Д. Кондратьев был объявлен врагом народа и трагически погиб в лагерях, а его теория в нашей стране была запрещена и забыта. Возрождение наследия Кондратьева и его активное научное исследование в России начались лишь в конце 1980-х годов в ходе "перестройки".

1.2.4. Разработка проблем планирования - мировой приоритет русской экономической мысли ХХ в.

Социалистический период развития нашего государства сопровождался развитием экономической мысли только в границах марксистско-ленинской теории. Остальные направления экономической науки были преданы забвению, а ученых, занимавшихся ими, постигла печальная участь - один из них вынуждены были навсегда покинуть Родину, другие были репрессированы и физически истреблены, как, впрочем, и многие экономисты-марксисты.

Превращение при Сталине марксизма-ленинизма из научной концепции в идеологический и политический инструмент направило экономические исследования по догматическому пути. Искусственная изоляция общественных наук от мировых достижений, запрет на использование статистических и фактических данных, свидетельствовавших о нарастании противоречий в социалистической системе, не позволили в полной мере реализовать потенциал отечественной экономической науки, привели к потере присущего ей поискового и творческого начала.

Однако даже в таких неблагоприятных условиях советским ученым-экономистам удалось получить ряд важных результатов в изучении как советского хозяйства, так и экономики капиталистических стран. Более того, в СССР были выполнены первопроходческие исследования, заложившие основы целого направления экономической науки. Речь идет о развитии теории и практики народно-хозяйственного планирования - достижении, которое пока оценено не в полной мере, но в действительности существенно обогатило мировую теорию.

Сейчас, в постсоциалистическую эпоху, когда соревнование рынка и плана представляется однозначно проигранным последним, сложно говорить о достоинствах планирования. Однако примем во внимание два обстоятельства.

1. Рынок и план - альтернативные возможности функционирования экономики. В случае классического рынка отсутствует какой-либо общенациональный центр принятия экономических решений и все определяется действием "невидимой руки" рынка - силы, вырастающей из столкновения интересов миллионов участников хозяйственных процессов. В обзоре истории мировой экономической мысли мы видели, что прогресс в объяснении того, как действует этот механизм, достигнут трудом десятков гениев, представлявших разные экономические школы и страны (в том числе и Россию).

Второй вариант - централизованное управление экономикой страны по единому плану - в качестве абстрактной возможности допускался многими учеными, начиная с Платона и Аристотеля. Но в течение тысячелетий развития науки он ни разу не был детально изучен, не говоря уже об отсутствии попыток реализации общехозяйственного (макроэкономического) планирования на практике. Здесь уместно заметить, что даже в трудах Маркса, Энгельса, Ленина планирование выступало лишь в виде самой общей идеи, без какой-либо конкретной проработки.

Советскими же учеными была разработана система общенационального планирования, несколько десятилетий - пусть и со значительными недостатками - реально функционировавшая в СССР и тиражированная в других социалистических странах.

2. Элементы - и весьма значительные - планирования могут быть востребованы и в рыночной экономике. Так, современные крупнейшие частные фирмы ни по масштабам производства, ни по числу занятых не уступают министерствам советских времен. Поэтому планирование на внутрифирменном уровне уже давно является обычной деловой практикой крупных корпораций. Прибегают к технологиям планирования в рыночной экономике и целые государства, прежде всего при составлении прогнозов и при индикативном планировании (см. далее).

Теория планирования в СССР

Как же разрабатывалась теория планирования в СССР? Баланс народного хозяйства впервые в мировой практике был составлен на 1923/24 г. Он содержал шахматные балансы для трех секторов: сельского хозяйства, промышленности и строительства. Это значит, что, подобно шахматной доске, баланс представлял собой таблицу с равным числом строк и столбцов. Строки отражали производство продукции, столбцы - ее потребление. Главной же была идея баланса, т.е. равенства того и другого. Становилось ясно, в каких секторах экономики и в каких количествах потребляется каждый вид продукции. Одновременно возможно было четко установить, в каких видах продукции нуждался каждый сектор. Кроме баланса народного хозяйства в целом, разрабатывались балансы для отдельных отраслей. Эти работы явились предтечей межотраслевого баланса.

Баланс 1923/24 г. отражал фактические пропорции производства и потребления продукции. В дальнейшем та же технология была применена при составлении планов. После того как определялась плановая цель (например, выпуск 1 млн. легковых автомобилей в год), балансы позволяли установить во всех взаимосвязанных отраслях объемы производства, необходимые для достижения этой цели (в нашем примере пришлось бы рассчитать, сколько стального листа, стекла, краски, резины и других материалов надо выпустить, чтобы снабдить автомобильное производство необходимыми компонентами).

Большую роль в развитии практики планирования сыграли руководитель проекта ЦСУ по составлению первого баланса Павел Ильич Попов (1872–1950) и Владимир Александрович Базаров (1874–1939), сформулировавшие проблему оптимизации планирования. Исключительно плодотворно в области теории планирования работали Н.Д. Кондратьев, одним из первых обративший внимание на объективные трудности и противоречия планирования, С.Г. Струмилин, предложивший индекс для расчета производительности труда - важный показатель, используемый при анализе эффективности народного хозяйства, а также Н.А. Вознесенский, Е.С. Варга и А.И. Анчишкин.

Работы в области планирования не только служили своей прямой цели, но и одновременно позволяли глубже понять проблему пропорций народного хозяйства.

В.В. Леонтьев

Блестящим подтверждением этого может служить мировой успех концепций Василия Васильевича Леонтьева (1906–1998). Этот выдающийся русский экономист эмигрировал в США в 20-е годы. Основные открытия были сделаны им за границей, но В. Леонтьев впитал потенциал и традиции русской экономической мысли, в том числе опыт пионерной работы советских экономистов-статистиков - баланса народного хозяйства СССР за 1923/24 г. В 1973 г. ему была присуждена Нобелевская премия по экономике за разработку метода "затраты-выпуск".

Разработка метода "затраты-выпуск" была начата еще в 1930-е годы. Была составлена модель межотраслевого баланса, базирующаяся на системе линейных уравнений, которые отражают затраты и объемы выпуска продукции различных отраслей экономики. Модель межотраслевого баланса позволяет установить межотраслевые пропорции, обеспечивающие равновесие на всех товарных рынках, структуру и динамику экономики страны, долгосрочные тенденции развития с учетом прямых и косвенных последствий использования новых технологий и многое другое. Эта модель широко используется и в наше время в практических расчетах затрат производства и цен, при анализе межотраслевых связей и определении структуры национального дохода. Она является также основой синтетического свода таблиц национального счетоводства. "Без частной заинтересованности высокой производительности достичь невозможно, - считает В. Леонтьев, - без некоторой меры "мягкого" (indicative) планирования цивилизованное общество, я думаю, существовать не может".

Созданное в СССР плановое хозяйство естественным образом повысило интерес к научным проблемам оптимизации функционирования экономики. Как наилучшим образом разместить заводы? Как лучше распорядиться имеющимися ресурсами? и т.п. В их решении большую роль сыграло экономико-математическое (эконометрическое) направление отечественной науки.

Советская эконометрика

Наибольший вклад в развитие советской эконометрики внесли Г.А. Фельдман, В.В. Новожилов, В.С. Немчинов. Вершиной развития эконометрики в СССР стали научные достижения Леонида Витальевича Канторовича (1912–1986), разработавшего с использованием аппарата линейного программирования теорию оптимального использования ресурсов на предприятии, за которую в 1975 г. ему была присвоена Нобелевская премия по экономике.

Рискнем сделать прогноз: через годы или десятилетия, советских ученых-плановиков обязательно будут вспоминать как первопроходцев и основателей школы мирового значения, без опыта которых были бы невозможны успехи в познании и регулировании сверхсложной экономики будущего.

1.2.5. Российская экономическая наука на перепутье

Исторические перемены, произошедшие в нашей стране, положили начало не только сложному и противоречивому процессу реформирования экономики, но и не менее глубокой перестройке науки. С одной стороны, российские ученые получили возможность обогатить свой арсенал немарксистскими экономическими теориями, которые в течение десятилетий были для них запретными. Устранение искусственных запретов открыло для отечественной науки новые горизонты.

Приведем только один пример — теорию фирмы, развитую преимущественно трудами маржиналистов. В советское время проблемам оптимального поведения фирмы на рынке практически не уделялось внимания. И это не удивительно. Сторонник слома капиталистической системы К. Маркс менее всего был озабочен выработкой рецептов максимизации прибыли для капиталистов. Однако сразу же после начала реформ эта проблема острейшим образом встала перед российскими предприятиями. При благоприятной конъюнктуре неоптимальное поведение еще могло бы сойти им с рук. Но в условиях кризиса неисполнение законов рынка бьет по предприятиям особенно больно. К счастью, формируя стратегию адаптации к рыночным условиям, российские заводы могут опереться на рекомендации теории фирмы, а наиболее продвинутые из них (ГАЗ, ЛОМО и др.) уже реально это делают.

Освоение мирового немарксистского опыта, однако, оказалось непростым и неоднозначным делом. Механическое применение к российской реальности концепций, разработанных для других (например, американских) условий, оказывалось зачастую неправомерным, а иногда и способным нанести вред.

Вместе с тем встала проблема оценки научного наследия советской эпохи. Значительная часть выполненных в ту пору работ имела не научную, а конъюнктурную природу. Подход исследователей к проблемам носил предвзятый характер, сообразуясь не только (а порой - увы! - и не столько) с поисками истины, сколько с давлением власти. В то же время не следует забывать, что марксизм до сих пор является одной из сильнейших научных школ и огульное отрицание всех работ, выполненных в нашей стране в марксистской традиции, по существу, было бы равносильно разрушению национальной научной школы.

Следует также понимать, что все эти проблемы преломляются в судьбах живых людей, порождая огромное психологическое напряжение. Нормальный инстинкт ученого подсказывает, что необходимо активно усваивать достижения мировой науки. Но тот же инстинкт отказывается признать бесполезными свои прежние работы только потому, что те выполнены в рамках марксизма. И проблема эта тем сложнее, чем крупнее ученый, чем больше его прошлые заслуги.

Среди работ российских экономистов, появившихся в постсоциалистический период, наибольшее внимание привлекли разнообразные программы реформирования страны, в частности, предложенные Л.И. Абалкиным, Е.Т. Гайдаром, С.Ю. Глазьевым, Д.С. Львовым, Н.Я. Петраковым, Г.А. Явлинским.

Однозначного признания научной общественностью не получила ни одна из программ, в том числе и реализованная на практике правительством Егора Тимуровича Гайдара. Идейной основой последней являлась монетаристская теория. С началом реформ Е. Гайдара начался реальный переход от централизованно управляемой экономики к рыночной, в чем состоит историческая заслуга смелого реформатора. Однако слишком большим оказался разрушительный эффект реформы, выразившиеся в обнищании населения, обесценении сбережений, обвальном сокращении производства, почти полном прекращении инвестиционной деятельности, бегстве капиталов за рубеж.

Необходимость создания в нашей стране эффективно работающей экономики требует разработки новых теоретических подходов, использующих мировой опыт и одновременно учитывающих национальные особенности России.

1.3. Экономическая теория в системе наук

Экономической теории принадлежит особое место в системе научных знаний. Являясь общественной наукой, она активно взаимодействует с естественными и техническими дисциплинами; совместно с другими гуманитарными науками описывает человека и общество; наконец, является базой для развития целого ряда специальных экономических дисциплин.

Рост потребности в интегральном знании

Коллизии современной жизни, необходимость для многих стран, включая Россию, сформировать работающие концепции экономического развития требуют комплексных решений, учитывающих разные стороны возникающих проблем. Слишком дорого для общества обходится технократический подход, ставящий в центр внимания достижение определенных экономических результатов (например, запланированных темпов роста, подавления инфляции, приведения в равновесие бюджета) и пренебрегающий негативными побочными последствиями.

Старая проблема взаимосвязи, взаимодействия и взаимопроникновения экономической теории, с одной стороны, и общественных, естественно-технических наук, с другой, очень актуальна. В поисках экономически приемлемых решений необходимо принимать во внимание достижения других наук как определенные ограничители (социальные, моральные, экологические и др.) чисто экономического подхода.

1.3.1. Экономическая теория и естественно-технические науки

По отношению к естественным и техническим наукам экономическая теория выступает:

  • как потребитель достижений этих дисциплин;
  • как связующее звено между естественно-техническими и общественными дисциплинами.

Наиболее наглядно первая сторона - использование достижений естественных наук - проявляется в случае с математикой. В экономической теории находит применение широкий спектр математических знаний: от элементарной алгебры и геометрии до высшей математики и специальных ее разделов - теории вероятностей, линейной алгебры, теории игр, теории обслуживания и др. Математика дает возможность проведения количественного анализа экономических процессов, построения экономико-математических моделей, прогнозирования, придает, наконец, наглядность экономическим закономерностям. Особое значение для экономической науки, с точки зрения ее взаимодействия с естественно-научными дисциплинами, приобретает в настоящий момент теория, находящаяся на стыке философии и математики, - теория самоорганизующихся систем, которая постепенно складывается в общую теорию развития (эволюции). Она имеет особый математический аппарат, способный описать данный класс систем. Начав развиваться применительно к естественным процессам, эта теория впоследствии оказалась подходящей для описания и моделирования многих экономических процессов в рыночной экономике.

Что же представляют собой самоорганизующиеся системы? Они способны изменять в процессе функционирования свои внутренние взаимосвязи, порядок и организацию в зависимости от воздействующих на нее факторов, если они не превышают некоторые критические для нее пределы. Классический пример такой системы - трава на газоне. Когда по ней ходят в различных направлениях, она приминается, но затем восстанавливается. Однако, если же по ней ходит достаточно много людей в одном и том же направлении, то превышается предел ее прочности и образуется тропинка.

Экономисту легко увидеть в хозяйстве аналогичные процессы. Установление равновесной цены, экономические кризисы, очень высокие темпы экономического роста отдельных стран (их принято называть "экономическим чудом") и т.п. также характеризуются адаптивностью в известных пределах и резким сломом вне них. Особенно ценным для экономической науки в теории самоорганизации является ее динамический подход, способность описать экономику в процессе ее изменения.

Вторая сторона взаимодействия экономической теории и естественных и технических дисциплин обусловлена тем, что влияние природных закономерностей, изучаемых этими науками, на человеческое общество в первую очередь отражается, как правило, на экономике. Действительно, хотя отбор вариантов использования экономических ресурсов происходит на основе общественных критериев, последние в значительной мере определяются техникой и технологией. При этом линия взаимодействия между обществом и материальным миром очень часто проходит через экономику.

Например, возникновение в конце XIX в. крупных промышленных предприятий - это в первую очередь общественный феномен. Чтобы он стал реальностью, нужны были огромная концентрация капиталов, наличие достаточно квалифицированной рабочей силы (а применительно к России - и такая предпосылка, как отмена крепостного права), опыт управления сложными организациями и др. С точки зрения общественных наук, значительны были и последствия появления крупных предприятий, в частности, концентрация рабочего класса, появление мощных профсоюзов, тенденция к монополизации рынка ведущими фирмами. Однако несомненно, что толчок ко всем этим преобразованиям дали технические открытия: появление гигантских домен, мартеновского и бессемеровского способов производства стали и т.п.

Чтобы технологические сдвиги привели к сдвигам общественным, новый тип предприятия должен был оказаться экономически более эффективным, чем старые. Только в силу этого он смог выжить в конкурентной борьбе и превратиться в доминирующую силу в своих отраслях. Обобщая, можно сказать, что естественные процессы и технические достижения обычно оказывают на общество влияние при посредстве экономики; в силу этого экономическая наука выполняет связующую роль между естественными и гуманитарными дисциплинами.

Особенно тесные взаимосвязи в этом отношении у экономической теории в настоящее время прослеживаются с экологией. Сейчас воздействие человека на окружающую среду столь масштабно, что сравнимо с силами самой природы. Люди в процессе хозяйственной деятельности перемещают такие массы природного материала, что практически образуется еще один - искусственный - круговорот веществ в природе. Поэтому, например, по-новому предстает проблема экономического роста. Нам не безразлично, за счет каких природных факторов он достигнут. Узко-экономического критерия эффективности (выгодно - невыгодно) для выбора вариантов развития экономики уже недостаточно.

1.3.2. Экономическая теория и общественные науки

Остановимся теперь более подробно на взаимосвязи экономической теории с общественными науками. Поскольку объект их исследования - человек и общество - в значительной степени совпадает, основными моментами во взаимодействии всех общественных наук являются взаимное обогащение и взаимное проникновение (формирование смежных дисциплин).

Экономическая теория и философия

Наиболее общие принципы и подходы к анализу экономических явлений и закономерностей экономическая теория заимствовала из различных философских школ и направлений. Подробнее мы остановимся на этой проблеме при анализе методов экономической теории (см. 1.4). Однако уже здесь уместно подчеркнуть, что воздействие философии на экономическую науку носит методологический характер.

Несомненно также влияние философии на экономические парадигмы, т.е. общую направленность воззрений на экономику тех или иных научных школ. Так, легко обнаружить много общего между взглядами классической политической экономии на экономическую роль государства и современной ей философской концепцией "общественного договора" между государством и его гражданами. Обе теории исходят из того, что государство существует ради своих граждан, а не наоборот.

Вообще за конкретными экономическими теориями и методами обычно стоят определенные представления о человеке и его месте в мире и обществе, т.е. концепции философского уровня.

Экономическая теория и психология

Экономическая теория также взаимосвязана с личной и общественной (социальной) психологией. Экономическая теория довольно широко использует психологические закономерности, поскольку именно в сознании человека лежат истоки мотивации его экономической деятельности. В свою очередь психология пользуется достижениями экономической науки. Изучая закономерности человеческой психики, или, иными словами, закономерности психического отражения мира, психология занимается и отражением в человеческом сознании экономических реалий.

У экономической теории и психологии есть общие категории, которые они рассматривают каждая с собственных позиций: потребности, интересы, цели, мотивы, стимулы. Именно они находятся как бы на пограничной территории, а специфические подходы каждой из наук дополняют друг друга.

Так, выводы общественной психологии дают возможность учитывать особенности национальной психологии, традиций, религиозных верований при выработке экономической политики и построении моделей общеэкономического развития. Как показал опыт ряда стран, гармония экономики и национальной психологии может дать мощный дополнительный импульс экономическому росту (классический пример - протестантизм и развитие предпринимательства на Западе). Напротив, несоответствие таких могучих сил вредит развитию государства. Похоже, именно это наблюдается в современной России, где практика "дикого капитализма" резко дисгармонирует с национальными традициями.

В последние десятилетия взаимодействие экономической и психологической наук перешло на новую ступень, что выражается в возникновении новой науки - экономической психологии, лежащей на стыке обеих дисциплин.

Экономическая теория и право

Чрезвычайно тесными являются взаимоотношения экономической теории и права. С одной стороны, объективные экономические законы в значительной степени предопределяют содержание создаваемых человеком юридических законов. Огромные разделы хозяйственного права фактически являются обобщением сложившейся экономической практики, подкрепленным авторитетом государства. При этом феномен так называемых неработающих законов показывает, что принятие юридических актов, не соответствующих требованиям экономики, ведет к их неисполнению.

С другой стороны, деятельность субъектов экономики является крайне рискованной, когда она протекает вне правового поля. Многие экономические процессы осуществляются в меньшем масштабе, чем объективно могли бы, или вообще замирают, если отсутствуют необходимые юридические законы. Чтобы решить эту проблему, необходимо законодательное обеспечение, т.е. система национальных законов и международных правовых актов.

Для развития рыночной экономики государство должно, как минимум, законодательно обеспечить: гарантии частной собственности вообще и прав частных предпринимателей в частности; проведение государственной налогово-бюджетной, денежно-кредитной и валютной политики; защиту экономических прав лиц наемного труда и неработающих граждан.

Экономическая теория и история

Существует очень близкая связь между экономической теорией и историей. Не случайно смежные дисциплины - историю народного хозяйства (второе название этой дисциплины - экономическая история) и историю экономических учений - обычно даже включают в число экономических наук (см. далее).

Прежде всего история служит для экономической теории одним из главных источников фактов. Многие крупнейшие экономические школы (марксизм, шумпетерианство, институционализм и др.) выводят свои теории именно из анализа исторических закономерностей.

Кроме того, историзм позволяет преодолеть одну из крупнейших потенциальных слабостей экономической науки - отсутствие в теории динамизма, элементов развития. В отличие от предметов исследования естественных наук, экономика сама меняется со временем. Следовательно, устанавливаемые экономической теорией законы тоже не могут быть вечными и только анализ исторического развития позволяет экономической теории установить направление и характер этих изменений.

В последние десятилетия в самой исторической науке проявились тенденции сближения с экономической теорией. Экономические историки все чаще предлагают рассматривать свою науку как своеобразную лабораторию для проверки экономических теорий. В самом деле, любая четко сформулированная экономическая закономерность может в принципе быть проверена на историческом материале. Для этого необходимы целенаправленные (прежде всего архивные) исследования прошлого, подчиненные экономическим целям.

Например, сбор фактов об уровне цен на хлеб и объемах его предложения в Англии первой половины XIX в. может вестись не с историческими целями (допустим, анализа состояния продовольственного рынка этой страны в соответствующий период времени), а ради проверки общепринятого в экономической теории закона предложения. Действовал ли он в то время? Подтверждается ли он также на материалах других стран и эпох? Каковы причины отклонения исторических фактов (если, разумеется, таковые наблюдаются) от предсказаний теоретиков? Очевидно, что решение подобных вопросов существенно обогащает экономическую теорию, делает ее выводы более надежными.

Особенно перспективным в рассматриваемом отношении является взаимодействие экономической теории с клиометрикой - субдисциплиной экономической истории, рассматривающей количественную сторону исторических процессов. В отличие от многих других общественных наук российская клиометрика пользуется огромным авторитетом в мире. Созданная академиком И.Д. Ковальченко и продолжающая существовать после смерти основателя советская (ныне российская) школа клиометрики наряду с американской и французской входит в число трех ведущих национальных школ этой исторической субдисциплины.

1.3.3. Экономическая теория и другие экономические науки

Экономическая теория служит общим фундаментом для целого ряда экономических наук, классификация которых представлена на рис. 1.2. Экономические науки подразделяются на:

  • конкретные (экономика промышленности, сельского хозяйства, экономика предприятий и др.), посвященные углубленному изучению особенностей функционирования отдельных секторов экономики;
  • функциональные (финансы, кредит, маркетинг, менеджмент и т.п.), специализирующиеся на детальном анализе важнейших процессов в хозяйстве;
  • информационно-аналитические (статистика, экономическое моделирование и др.), занятые совершенствованием методов сбора и обработки экономической информации;
  • исторические (история народного хозяйства, история экономических учений).
Место экономической теории в системе экономических наук

Рис. 1.2. Место экономической теории в системе экономических наук

Для экономических наук экономическая теория является общим теоретическим и методологическим основанием, т.е. выступает как фундаментальная наука. Это означает, что все прочие экономические науки черпают из теории свои базовые понятия. Так, экономика торговли не занимается определением сущности категории "цена", а берет ее в готовом виде из теории и исследует более конкретные аспекты этого понятия, например, особенности ценообразования в розничной торговле.

Кроме того, экономическая теория обеспечивает связь прочих экономических дисциплин друг с другом. Так, теория маркетинга сама по себе не занимается проблемами инфляции, кризисов и т.п. Однако приемы и методы маркетинга в условиях глубоких экономических кризисов отличаются от способов маркетинга, используемых в стабильной экономической ситуации. Чтобы разработать стратегию антикризисного или антиинфляционного маркетинга, специальная экономическая дисциплина черпает знания о сущности, динамике, формах протекания, длительности потрясений из экономической теории.

Вместе с тем все экономические дисциплины оказывают обратное воздействие на экономическую теорию, обогащая ее сведениями о развитии отдельных секторов экономики, о происходящих процессах, разрабатывают новые методы исследования, предоставляют новые статистические и исторические факты.

Лекция 1: 123 || Лекция 2 >
Вера Борисова
Вера Борисова
Россия
Екатерина Белоногова
Екатерина Белоногова
Россия